Круглый стол Армения-Молдавия-Россия

Круглый стол Армения-Молдавия-Россия

Куда бежать?

В связи с распадом Советского Союза, практически 30 лет назад,  в привычный лексикон его бывших жителей вошло слово «беженцы».  Ранее это слово обычно   употребляли в контексте сообщений из далеких от крупнейшей страны мира уголков планеты. Бывшие союзные республики  делили территории и сферы влияния, вызывая потоки новых переселенцев из одного место жительства  в другое. Надо отдать должное, что в последующие годы большинство конфликтов  на постсоветском пространстве перешло в «замороженный» вид. Однако накопленные противоречия и нерешенность проблем между бывшими «братьями» вновь привели  в «горячую фазу» многие,  ранее нерешенные,  вопросы,  возвращая слово «беженцы» в привычный оборот. Нагорный Карабах и Донбасс – новые источники потоков беженцев.  Как встречает беженцев новая родина, что их ждет и  помогает  ли им власть и гражданское общество принимающих стран интегрироваться  в новую социальную и экономическую реальность? Обсуждению этих вопросов  был посвящен «круглый стол», организованный Центром европейско-азиатских исследований (Россия, Екатеринбург), Издательским холдингом «Иравунк» (Армения, Ереван) и Экспертным клубом «Стратегия Молдовы» (Молдавия, Кишинев). По итогам обсуждения эксперты пришли к общему мнению, что  конфликты на постсоветском  пространстве   активно «подогреваются» третьими силами в своих интересах, далеких от основных целей развития евразийского континента.  Модератором «круглого стола» стал Директор Центра европейско-азиатских исследований Андрей Русаков:

По словам заведующего Центром глобальных исследований и международных отношений Дипломатической Академии МИД РФ Вадима Козюлина, международная законодательная база по вопросу соблюдения прав беженцев – очень широкая. Она делит всех участников военных конфликтов на комбатантов, то есть военных и принимающих участие непосредственно в боевых действиях  и нонкомбатантов, то есть гражданское население. Основная задача – это обеспечение права на защиту именно мирных граждан. По сути, международное законодательство серьезно ограничивает и регламентирует действия военных по отношению к гражданскому населению и ставит перед ними вопросы обеспечения прав беженцев. Эти права были сформулированы в Гаагских Конвенциях, Женевских Конвенциях о защите жертв войны, принятых в 1949 году и Дополнительных Протоколах к ним от 1977 года, Резолюциях Генеральной Ассамблеи. В 1951 году появилась Конвенция ООН о правах беженцев. В учебных программах российских военных вузов есть  полноценный курс по изучению этих и других нормативных актов, регламентирующих порядок обращения с гражданским населением в ходе военных действий.  На сегодняшний день более 60 субъектов Российской Федерации принимают беженцев с Донбасса и других регионов Украины, созданы  специальные интернет-площадки с «горячими линиями»  и адресами пунктов приема беженцев. Особенно активны в приеме беженцев  Ростовская и Свердловская области. Это новый опыт для России.  По последним данным, с февраля этого года российско-украинскую границу пересекло более 3,2 миллиона беженцев, из которых более полумиллиона детей. На выплату единовременного пособия в 10 тысяч рублей и ежедневные выплаты каждому беженцу и детям уже направлено 6,2 миллиарда рублей. Также материальную и другие виды помощи оказывают беженцам региональные и муниципальные власти, общественные организации и обычные люди. Прежде всего беженцы с Украины  нуждаются в трудоустройстве и получении  поддержки в виде  мест в детские  сады и школы, медицинском обслуживании. Среди важных политических решений нашей власти  – упрощенный порядок получения беженцами с Украины российского гражданства. Это значит, что они  в течении короткого  времени  получат все права российского гражданина  и многие вопросы будут автоматически разрешены.  При этом жителям занятых российскими войсками территорий  Украины в качестве помощи выплачено уже  почти три миллиарда рублей. А вообще по подсчетам ООН, с начала российской спецоперации на территории Украины страну покинул каждый четвертый житель, почти 10 миллионов человек. И хоть Россия неоднократно заявляла о своей  готовности к  переговорам и прекращению боевых действий, на данный момент, из-за позиции Украины,  этого не произошло.  И, судя по всему, поток беженцев будет продолжаться, хоть и не в  прежних масштабах. Однако запас прочности российской экономики и даже потребность  российских предприятий в квалифицированной рабочей силе не оставляют сомнений в возможности адаптации беженцев с Украины в большинстве регионов Российской Федерации. Система работает и  проблемы с беженцами носят, в основном, частный характер. Конечно, необходимо и дальше совершенствовать законодательство в отношении приема и адаптации беженцев.

После распада Советского Союза вопросы защиты русскоязычного населения, оставшегося  за пределами новой России,  и соблюдение их прав  остались  нерешенными, подчеркнул руководитель Экспертного клуба Свердловской области, профессор кафедры политических наук УрФУ Анатолий Гагарин. Поэтому   проблема беженцев с Украины не могла обойти российское общество стороной. Отношение к ним очень доброжелательное. И власть,  и население помогают им получить работу, жилье, устроить детей в детские сады и школы. Многие   общественники отправляются в районы боевых действий и помогают беженцам переехать на территорию России. Государство – федеральные, региональные и  муниципальные власти – разрабатывают различные формы поддержки при активном участии бизнеса и  волонтеров. У многих россиян есть родственники на Украине, в том числе в Донбассе и они также активно помогают беженцам обрести новую родину. Приезд беженцев из Украины в Россию, по сути, создал нашу новую государственную идеологию, основой которой является защита своих соотечественников.  Она реализовалась в  лозунге – «Своих не бросаем». Учитывая, что конфликт, по независящим от России обстоятельствам, принимает в определенной степени затяжной характер, вопрос с приемом и адаптацией беженцев остается на «повестке дня». И нет сомнений, что власть и общество с этим справятся. Сейчас упрощаются механизмы для получения гражданства, принимаются политические меры для облегчения внутренней миграции в России.

Бывшая жительница Донбасса, ныне активно помогающая своим  соотечественникам, руководитель рабочей группы по формированию  Общественной Палаты стран Евразийского Экономического Союза, общественный деятель  Гаяна Арутюнян , сказала, что часто беженцы в буквальном смысле спасаются от обстрелов, разрушений и уничтожения их домов. В большинстве случаев, когда они, беженцы, в экстренном порядке приезжают в Россию, у них нет ни документов, ни денег, ни необходимых вещей – одежды, обуви и так далее.  Не у всех из них здесь есть родственники и знакомые. Фактически они едут в никуда, у большинства из них  неясность будущего, впереди зима. Отсутствие документов – серьезная проблема для легализации на территории Российской Федерации, многим нужна юридическая помощь в восстановлении документов, люди не знают куда обращаться. Также есть  проблема получения необходимой профессиональной медицинской и психологической  помощи. Поэтому она вместе со своими единомышленниками  оказывает беженцам  содействие  в оформлении документов и оказывает всю другую необходимую помощь. В Донбассе многие хотят скорейшего присоединения к России, ждут проведения референдума. Именно в этом люди видят будущее для себя и своих детей,  перспективы своего трудоустройства и решение всех социальных вопросов. И это, кстати, ключевой мотив для голосования.

Руководитель Экспертного клуба «Стратегия Молдовы» Вячеслав Пержу отметил, что  так как у Молдовы и Украины протяженная общая граница, то  уже в первый месяц Специальной военной операции России на территории Украины  был зафиксирован огромный поток беженцев в Молдову, многие из  которых  в этом статусе планировали дальше  переезд в ЕС. По различным оценкам с февраля 2022 года в Молдову прибыло более  500 тысяч беженцев с  Украины. Это самый  большой показатель в количестве беженцев на душу населения. На сегодняшний день  на территории Молдовы остается порядка 100 тысяч беженцев, в основном  женщины и дети. Это примерно 3-4 процента от всего населения республики. Для сравнения – в Германии сейчас порядка 300 тысяч беженцев с Украины, а это всего 0,37 процента населения от 84 миллионов немцев. Сама система приема беженцев со стороны государственных структур была выстроена достаточно эффективно, в том числе по оценкам самих беженцев с Украины. Местное население также активно включилось в работу, с пониманием отнеслось к сложившийся ситуации и такому вызову для Молдовы.   В первые дни были трудности  с транспортом, некоторые молдавские граждане  за свои деньги  заказывали автобусы для помощи беженцам в вопросе передвижения. Была выстроена целая сеть пунктов приема, в том числе  под размещение были отданы павильоны международного выставочного центра «Moldexpo» в Кишиневе. Расходы по первой волне беженцев легли на бюджет Молдовы, это было очень тяжелым финансовым бременем.   Правительство  страны обратилось за поддержкой к Евросоюзу. Решением структур ЕС республике было выделено порядка  695 миллионов евро на покрытие бюджетных расходов, в том числе на расходы по поддержке беженцев. Сегодня  беженцы продолжают прибывать в Молдову  и  ожидается  увеличение их потока при проведении активной фазы Спецоперации России в близлежащих к Молдове регионах Украины. На текущий момент в Молдове предусмотрена ежемесячная выплата 120 долларов США на одного беженца до сентября текущего года. Однако, по официальным данным, налоговые поступления в бюджет существенно снизились, что связано и с засухой и с потерей российского рынка для продукции Молдовы из-за ликвидации  логистических цепочек через территорию Украины, выросла инфляция. Непростая ситуация сложилась и в Европейском Союзе. У  экспертного сообщества есть большие сомнения , сможет ли и далее ЕС поддерживать молдавский бюджет, как это было весной. В случае, если помощи от европейских доноров  не последует, сама республика не сможет    в  должной степени справиться с приемом беженцев на прежнем уровне. Вообще, в  Молдове  сложилась парадоксальная ситуация – по факту, сейчас в республике пик социально-экономического кризиса, вызванного  как  макроэкономическими причинами, так и локальными. И это не только  беженцы  и засуха, но и рост цен на газ. Однако руководство Молдовы не предпринимает внятных шагов по стабилизации ситуации. Все понимают, что нужен диалог с Российской Федерацией по вопросам цены на газ и продолжения поставок, реструктуризации долга и т.д. Но ведутся переговоры со всеми странами, кроме России.  Молдавское общество прекрасно понимает, что так называемый румынский газ – это газ из России, только дороже. Румыния просто занимается перепродажей.  Предложение со стороны власти выращивать ивы для отопления напоминает анекдот, а не политическое решение. Единственный путь – это диалог с Россией – основным поставщиком энергетических ресурсов по приемлемым ценам и с огромной территорией, рынком сбыта молдавской продукции.  А этого диалога нет и делается все, чтобы от него уйти.   Первая волна приема беженцев в Молдове прошла достаточно достойно. Однако уже сегодня видны контуры новых трудностей для республики и, в целом, для ЕС – это контроль за распространением оружия, переданного Украине. Как было отмечено в СМИ, в Молдове планируется создание центра по мониторингу незаконного оборота оружия из Украины через Молдову в ЕС. Там опасаются того, что вместе с беженцами на территорию Евросоюза проникает и оружие. К сожалению, мы видим, что сегодня, как никогда продолжается «накачка» жителей постсоветского пространства, в том числе и Молдовы,  антироссийскими настроениями со стороны «коллективного» Запада. Действия США и ЕС по затягиванию конфликта не имеют разумных объяснений, так как фактически ставят и  Молдову, которая находится в непосредственной близости от «горячей фазы событий» и столкнулась с волной беженцев и экономическим кризисом, в полную зависимость от внешнего финансирования. Появляются все основания для того, что Евросоюз получит еще одну страну для оказания постоянной финансовой помощи. В Молдавии есть вопрос и Приднестровья.  Урегулирование «горячей фазы» этого конфликта прошло при активном участии России. Это была образцовая миротворческая миссия, после прекращения огня не было никаких эскалаций на протяжении почти  30 лет. А если перечислить  все недавние конфликты – Белоруссия, Киргизия, Казахстан и другие, то можно сказать, что все они проходили при участии «третьих сил». И все эти конфликты напрямую отразились  на экономической, политической, демографической и так далее ситуациях  в  этих странах. Жителей Молдавии беспокоят различные провокации, которые в последнее время особенно наблюдаются по  отношению к  Приднестровью.  Эскалация конфликта между Приднестровьем и Молдовой противоестественна. Исторически нет и не было предпосылок для конфликта  – народы «двух берегов Днестра» ранее всегда жили в мире и согласии. Воспламенение этого конфликта возможно только при участии внешних сил. С учетом вышесказанного важно продумать Единую  систему евразийской безопасности. По-другому решить  проблему разрушительного влияния «третьих сил» не получится.

После возобновления военного конфликта в Нагорном Карабахе в 2020 году в Армению прибыло около 100 тысяч беженцев, сказал руководитель Издательского холдинга «Иравунк» Айк Бабуханян. Причем, во многих случаях эти люди оказались беженцами уже не в первый раз – многие из них сначала бежали  с азербайджанских территорий в 1992 году, многие из Сирии во время недавних военных действий в этой стране. После перемирия, около 80 тысяч вернулось обратно – в Нагорный Карабах, по периметру которого стоят российские миротворцы. Но около двадцати тысяч человек остались берез родного крова, так как их села остаются под оккупацией. По итогам подписанного руководителями России, Армении и Азербайджана Заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе есть отдельный пункт по беженцам. Согласно нему стороны обязаны не препятствовать возвращению беженцев на территорию Нагорного Карабаха, они имеют на это право под контролем Верховного комиссара ООН по делам беженцев  Филиппо Гранди.  Но в этом направлении пока никаких положительных сдвигов нет. Наоборот, как ни парадоксально, сейчас поток беженцев начался вновь и продолжается, так как азербайджанцы под угрозой силы выселяют еще три армянских села.  Приезжающие в Нагорный Карабах из Азербайджана рекомендуют армянам уезжать. Беспилотники начали обстреливать места жительства армянского населения, люди боятся там оставаться. Турция также заинтересована в ликвидации Нагорного Карабаха и Синюкской области Армении для того, чтобы получить вариант экспорта азербайджанской нефти и газа в обход территории России. ЕС  пытается позиционировать себя участником процесса урегулирования конфликта в Нагорном Карабахе, предлагает Армении европейские перспективы через формат «Восточного партнерства», но на деле ничего не происходит. Реальной помощи от ЕС нет. Международные институты не реагируют. После недавнего визита в Ереван директора ЦРУ Уильяма Бернса эскалация только возросла. С потоком беженцев в данный момент Армения справляется собственными силами, только Россия помогает. Система безопасности в Нагорном Карабахе держится на российских миротворцах, но их число недостаточно. Понятно, что сейчас Россия занята еще и решением вопросов своей безопасности на Украине. ОДКБ, как показали события в Казахстане, в определенных вопросах действует достаточно эффективно. Однако конфликт  в Нагорном Карабахе показал, что есть нормативные ограничения применения возможностей ОДКБ. Требуется более гибкая структура для обеспечения стабильности и безопасности на Южном Кавказе. К сожалению, беженцы в Армении стали постоянным фактором действительности. По факту надо создавать общую систему евразийской безопасности и интеграции. Промежуточную роль в этом отношении сейчас играют ОДКБ и ЕАЭС. Но функции безопасности надо передавать на наднациональный уровень. За образец нового объединения можно взять и Союзное государство России и Белоруссии с  возможностью вступления  в него  других государств, в частности, Армении.

Подводя итоги «круглого стола», Директор  Центра европейско-азиатских исследований Андрей Русаков отметил, что российская политическая  система и гражданское общество достаточно быстро адаптируется к приему беженцев, Для этого создается необходимая правовая основа и формируются механизмы партнерства с некоммерческим сектором  и бизнесом. Естественно, что на этом пути возникают  и будут возникать  сложные вопросы, среди  недавних – вопрос с приемом ВИЧ-инфицированных граждан с Украины. Однако и здесь ситуация была урегулирована достаточно быстро. Но несомненно, что убрать  проблему беженцев или хотя бы смягчить ее может только общее снижение конфликтности на постсоветском пространстве. Но из-за позиции «коллективного» Запада, настраивающего население и, главным образом, политический класс ряда стран на постсоветском пространстве на конфликт с Россией и ее союзниками, сделать это на сегодняшний день очень сложно.  Поэтому беженцы, увы, в той или иной степени станут постоянным фактором действительности. Тем более важно, чтобы эти люди, ставшие в буквальном смысле, жертвами обстоятельств, получили все права и возможности на своей новой родине. Это в равной степени актуально и для России, и для Армении, и для Молдовы. «Подливание масла в огонь» в существующие конфликты  со стороны третьих сил   только усиливает социально-экономические  проблемы бывших республик Советского Союза, ставя большинство  из них в зависимость от внешнего финансирования. Поэтому сейчас как никогда важен экспертный диалог по обсуждению политических решений и поиску общих подходов к решению этих сложных проблем. А   политикам самое время задуматься о национальных интересах собственных  стран и о том, кто является настоящими союзниками, а кто использует их страны как геополитические  плацдармы для достижения собственных целей. Именно тогда и проблема беженцев уйдет с «повестки дня».  При этом  актуальной становится система  создания общей системы безопасности на евразийском континенте, которая направит все страны региона на путь созидания, а не конфликтов.

Андрей Русаков

54321
(0 votes. Average 0 of 5)