ПРОБЛЕМЫ ААЭС ИСПОЛЬЗУЮТСЯ КАК ФАКТОР ДАВЛЕНИЯ

 

03.10.2018

English

ПРОБЛЕМЫ ААЭС ИСПОЛЬЗУЮТСЯ КАК ФАКТОР ДАВЛЕНИЯ, говорит в интервью “ГА” замдиректора по науке Фонда “Нораванк”, национальный эксперт ООН по энергетике Ара МАРДЖАНЯН

– Г-н Марджанян, какую роль играет Армянская атомная электростанция в обеспечении электроэнергией нашей страны?

– Сегодня ААЭС наряду с Севан-Разданским и Воротанским каскадами ГЭС относятся к станциям с низким тарифом на электроэнергию, то есть тарифы составляют порядка 1-2 цента США за один кВт.ч. И это существенно смягчает нагрузку на общесистемный тариф на электроэнергию, делает его приемлемым для потребителей. В 2017 г. ААЭС выработала порядка 2,4 миллиарда кВтч – то есть 37,5 % общей генерации – и заработала около 16,6 миллиарда драмов при тарифе на электроэнергию в 6,9 драма за один кВтч.

Помимо этого, ААЭС является также источником гарантированной установленной мощности для армянской энергосистемы. А это очень важное преимущество, поскольку только гарантированная мощность позволяет осуществлять планирование развития республики и диспетчеризацию нагрузки энергосистемы. Ни малые ГЭС, ни другие возобновляемые источники электроэнергии таковыми не являются. Именно за это качество ААЭС получает специальный тариф на гарантированную мощность. И в 2017 г. ААЭС дополнительно заработала около 16 млрд драмов, поскольку гарантировала 366 МВт генерирующей гарантированной мощности при тарифе 43,8 миллиона драмов за один МВт.

– И все-таки ААЭС зависит от поставок энергоносителей…

– Но не в той степени, как другие производители электроэнергии. И это еще одно важное преимущество ААЭС, которая загружается топливом только один раз в год. Ее работа не зависит от текущих поставок энергоносителей. А этим ценным качеством кроме ААЭС в Армении обладает только Воротанский гидрокаскад. Ведь работа Разданской и Ереванской ТЭСов каждый день и каждый час зависит от текущих поставок газа, а работа Разданского гидрокаскада ограничена попусками воды из озера Севан. Таким образом, сегодня только ААЭС и Воротанский гидрокаскад обеспечивают энергетическую безопасность республики и повышают независимость армянской энергосистемы от текущих поставок энергоносителей. К сожалению, это наиболее ценное качество ААЭС и Воротанского гидрокаскада по сей день не монетизировано.

– Каково, на ваш взгляд, техническое состояние ААЭС?

– Проблемы, разумеется, есть. Так, например, за годы эксплуатации станции коэффициент использования установленной мощности блоков – а этот коэффициент является важнейшим показателем эффективности работы ААЭС, заметно уступал лучшим показателям реакторов ВВЭР-440, которые использовались в Финляндии и России. Надеюсь, что после завершения работ по модернизации второго блока ААЭС этот показатель улучшится.

– ААЭС – высокотехнологичный объект, безопасная деятельность которого определяется целым комплексом факторов. Какие проблемы ААЭС, на ваш взгляд, требуют безотлагательного решения?

– ААЭС – это не изолированный объект, а кластер знаний и умений, включающий в себя подготовку и переподготовку кадров, повышение культуры эксплуатации сложного объекта, приобщение к современным тенденциям науки и технологии, умение планировать свои действия на десятилетия вперед. Атомная энергетика является одним из немногих факторов, обеспечивающих долговременное сотрудничество между Россией и Арменией в высокотехнологической сфере. Иными словами, ААЭС – один из немногих объектов нашей республики, привносящих будущее в наше настоящее, поскольку требует планирования, дисциплины, высококвалифицированного труда и долгосрочного видения проблем.

Таким образом, ААЭС является важнейшим элементом материальной критической инфраструктуры республики, обеспечивающим ее развитие и безопасность. Это означает, что профессионализм, кадровый состав, дисциплина работ, преемственность кадров разных возрастных поколений и институциональная память на ААЭС должны быть на высочайшем уровне по сравнению со всеми другими объектами материальной критической инфраструктуры республики. В целом это так, однако существует ряд проблем и угроз. Особенно тревожит то, что эти проблемы не решаются, а обостряются, в частности, проблемы с кадрами и оплатой труда на ААЭС и др.

Так, начиная с 2001 по 2011 гг., произошло несколько забастовок работников ААЭС, которые требовали повышения зарплаты и погашения задолженностей. Проблема оплаты и сегодня остается актуальной. Доля инженерно-технических работников на АЭС в США и Европе достигает 40-45% от общего числа сотрудников, в РФ – 30-32%, а на ААЭС – всего 25%. При этом средняя зарплата ИТР для ААЭС составляет от $800 до 1200 в месяц. Между тем в России она составляет от 2500 до 3500 долларов в месяц, а во Франции – от 10 до 12 тысяч евро в месяц. Существует и проблема обрастания ААЭС разного рода “балластными” службами и кадрами, а также проблема пополнения специального фонда по выводу действующего блока ААЭС из эксплуатации. Проблемы есть и требуют решений. Однако было бы глупо не видеть и того, насколько закономерно эти проблемы обостряются в общественном дискурсе как в Армении, так и за рубежом.

– Возможно, эти проблемы и создают определенные основания для опасений соседних стран относительно безопасности ААЭС?

– Истинная причина протестов соседних стран иная. Скорее имеющиеся проблемы становятся элементами внешнего давления на Армению и имеют цель лишить ее атомной энергетики, прервать технико-экономическое и научно-технологическое сотрудничество Армении и России в этом направлении. Поражает высокая корреляция возникновения информационных поводов и проблем, связанных с ААЭС, с этапами согласования и развития договора о “Новом европейском соседстве” в 2005 г., с подписанием “Соглашения о всеобъемлющем и расширенном партнерстве между Арменией и ЕС” в 2017 году, а также с лоббистской деятельностью азербайджанско-турецкого тандема.

Так, 2011 год был важным в деле развития первого из указанных документов. И в период с сентября по ноябрь 2011 г. в азербайджанской, украинской и турецкой прессе было опубликовано более 120 статей, озаглавленных “Проблемы Армянской АЭС”, “Смертельная угроза Армянской АЭС”, “ААЭС – угроза региону” и др., где указывалось, что квалифицированные работники покидают станцию из-за низкой зарплаты и что эта ситуация угрожает всему региону. Причем у информационных истоков этой истерии лежит всего лишь одна-единственная статья, опубликованная, как это ни странно, в журнале National Geographic и озаглавленная “Мецамор – самая опасная атомная электростанция в мире”.

– Почему вы считаете это странным?

– Потому, что это похоже на то, как если бы журнал “Плейбой” вдруг озаботился уровнем преподавания математики в начальной школе Армении. При всем уважении к National Geographic нельзя не признать, что он не имеет никакого отношения к атомной энергетике и не способен оценить качество ее эксплуатации. И наоборот, единственная международная организация – МАГАТЭ, которая способна и уполномочена профессионально оценивать безопасность АЭС в мире всегда высоко оценивала безопасность работы ААЭС. Однако именно эта статья в National Geographic, инициированная определенными силами, и привела к появлению десятка аналогичных публикаций в отечественных СМИ и к сотням – в Азербайджане, на Украине, в Турции и некоторых странах Восточной Европы. Все это способствовало формированию отрицательного общественно-информационного фона вокруг ААЭС. А на более глубоком уровне, все это давление на Армению было связанно с реализацией “Плана действий” в рамках программы “Нового европейского соседства”.

Вот и теперь актуализации вопроса о штатном составе работников ААЭС предшествовала информационная “операция прикрытия”, связанная с подписанием в ноябре 2017 г. так называемого Соглашения о всеобъемлющем и расширенном партнерстве между Арменией и ЕС. Причем на протяжении всех 720 дней работ над этим соглашением документ этот ни разу не упоминался под своим полным и официальным названием – “Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве между ЕС и Европейским сообществом по атомной энергии (ЕвроАтом), ее членами – с одной стороны, и Республикой Армения – с другой. При этом ни разу ни в отечественных, ни в других источниках не приводилась и статья 42 этого соглашения, главным геополитическим посылом которой является утверждение, что Армения не должна иметь атомную энергетику. И название, и содержание этого документа впервые появились только в конце октября 2017 г., то есть накануне подписания соглашения, и только благодаря информационным утечкам в прессе. Зато еще 2 ноября 2017 г. в газете Washington Post появилась статья некоего фотографа под характерным названием “Mецамор – город, живущий между жизнью и смертью”. Шквал публикаций, вызванных этим пасквилем, не стихает и по сей день ни в Азербайджане, ни в Турции.

К разряду информационных уток следует отнести и некоторые поспешные, необдуманные и вредные заявления некоторых бывших высокопоставленных чиновников в Армении о скором появлении неких новых, фантастических возможностей, которые якобы в мгновение ока изменят всю картину атомной энергетики в мире, и в Армении, в частности.

Современный мир жесток и не прощает заблуждений. Сегодня Армения находится в эпицентре информационных диверсий и гибридных операций воздействия, направленных на подрыв ее критических инфраструктур материальной и нематериальной природы. В этих условиях следует всемерно обеспечивать долговременную структурную устойчивость критических инфраструктур страны, повышать их боевую устойчивость и оперативность управления. Вопросы кадровой насыщенности ААЭС, подготовка и повышение квалификации национальных специалистов, обеспечение преемственности и институциональной памяти ААЭС являются здесь одними из самых главных и чувствительных. К ним следует подходить крайне осторожно, взвешенно и осмотрительно.

Гаянэ САРМАКЕШЯН

http://www.golosarmenii.am/article/71198/problemy-aaes-ispolzuyutsya-kak-faktor-davleniya-